…Wobec zazębienia interesów międzynarodowych, nie ma już dziś miejsca na suwerenności państwowe starego typu. Jeżeli jakiś naród chce pozostać suwerennym, winien rozumieć, że taka możliwość istnieje jedynie przez integralne włączenie się do wolnego świata. …Musimy zdać sobie sprawę, że zachodzi wielki proces przejścia od dotychczasowego „adwokatowania” interesom narodowym, do „adwokatowania” interesom ludzkim. Józef Mackiewicz. Zwycięstwo prowokacji, 1962

Что я видел и понял в лагере PDF Drukuj
Autor: ВАРЛАМ ШАЛАМОВ   
Niedziela, 13 grudnia 2015

— Чрезвычайную хрупкость человеческой культуры, цивилизации.
— Человек становился зверем через три недели — при тяжелой работе, холоде, голоде и побоях.
— Понял, что дружба, товарищество никогда не зарождается в трудных, по-настоящему трудных — со ставкой жизни — условиях. Дружба зарождается в условиях трудных, но возможных (в больнице, а не в забое).

— Понял разницу между тюрьмой, укрепляющей характер, и лагерем, растлевающим человеческую душу.

— Понял, что сталинские «победы» были одержаны потому, что он убивал невинных людей
Организация, в десять раз меньшая по численности, но организация, смела бы Сталина в два дня.
— Увидел, что единственная группа людей, которая держалась хоть чуть-чуть по-человечески в голоде и надругательствах, — это религиозники — сектанты — почти все и большая часть попов.
— Легче всего, первыми разлагаются партийные работники, военные.
— Увидел, каким веским аргументом для интеллигента бывает обыкновенная плюха.
— Побои как аргумент почти неотразимы (метод № 3).
— Понял, что можно жить злобой.
— Понял, что можно жить равнодушием.
— Понял, почему человек живет не надеждами — надежд никаких не бывает, не волей — какая там воля, а инстинктом, чувством самосохранения — тем же началом, что и дерево, камень, животное.
— Горжусь, что решил в самом начале, еще в 1937 году, что никогда не буду бригадиром, если моя воля может привести к смерти другого человека — если моя воля должна служить начальству, угнетая других людей — таких же арестантов, как я.
— И физические и духовные силы мои оказались крепче, чем я думал, — в этой великой пробе, и я горжусь, что никого не продал, никого не послал на смерть, на срок, ни на кого не написал доноса.
— Горжусь, что ни одного заявления до 1955 года не писал (в 1955 г. Шаламов написал заявление на реабилитацию).
— Видел, что женщины порядочнее, самоотверженнее мужчин — на Колыме нет случаев, чтобы муж приехал за женой. А жены приезжали, многие (Фаина Рабинович, жена Кривошея)
— Неудержимую склонность русского человека к доносу, к жалобе.
— Узнал, что мир надо делить не на хороших и плохих людей, а на трусов и не трусов. 95% трусов при слабой угрозе способны на всякие подлости, смертельные подлости.
— В каждой области были свои лагеря, на каждой стройке. Миллионы, десятки миллионов заключенных.
— Научился «планировать» жизнь на день вперед, не больше.
— Понял, что воры — не люди.
— Последние в рядах, которых все ненавидят — и конвоиры, и товарищи, — отстающих, больных, слабых, тех, которые не могут бежать на морозе.
— Что перейти из состояния заключенного в состояние вольного очень трудно, почти невозможно без длительной амортизации.
— Что писатель должен быть иностранцем — в вопросах, которые он описывает, а если он будет хорошо знать материал — он будет писать так, что его никто не поймет.
ВАРЛАМ ШАЛАМОВ
http://pokolenie-x.com/?p=29920&utm_source=feedburner&utm_medium=feed&utm_campaign=Feed%3A+Pokolenie-xcom+%28pokolenie-x.com%29&utm_content=FeedBurner